06.12.2006 — «Вопли Видоплясова» в Малом театре

На сцене Малого театра в рамках фестиваля стран Европы прошли гастроли Национального академического драматического театра имени Ивана Франко из Киева.

Был показан спектакль "Наталка Полтавка", знаменитый украинский шлягер XIX века Мыколы Лысенко. Музыкальное руководство спектакля осуществил известный рок-музыкант, создатель группы "Вопли Видоплясова" Олег Скрипка. Он же сыграл там одну из центральных ролей. По окончании гастролей мы встретились с ним, чтобы поговорить о театре, фольклоре и социально-культурной ситуации в Украине.

РГ: Олег, как вы оцениваете эти гастроли, впервые за столько лет представившие Москве киевский театр им. Франко?

Олег Скрипка: Отлично. Во-первых, у меня возникло такое ретро-ощущение, что братство народов живет и процветает. С другой стороны, было отрадно, что культура, театр, музыка, слово выполняют свою непосредственную функцию. И, между прочим, было решено, что состоятся обменные гастроли Малого театра и театра им. Ивана Франко. Это прекрасно.

РГ: В конце вашего спектакля все актеры пели "Многия лета". Это церковное песнопение включено в оперу Лысенко "Наталка Полтавка" или это была ваша идея?

Скрипка: Это была моя идея. "Многие лета" - это вообще классическая песня для окончания любого действия, для любой встречи. Исполнялась она на старославянском языке, который объединяет и русский, и украинский, потому что они оба происходят оттуда. В Киеве все воспринимают это как часть определенной традиции. И только здесь, в Москве, это приобрело определенный смысл, о котором я не думал в Киеве. Можно сказать, что я перенес опыт рок-сцены на сцену театральную. Он очень хорошо работает. Когда мы уже все отыграли, то что можно дать на десерт - это еще раз попеть, представить публике хорошую песню.

РГ: Как вы работали над этой старой пьесой украинского театра? Вы, кажется, существенно обновили эстетику "музычно-драматычного театра", так называемого "шароварного" театра.

Скрипка: Во-первых, никогда не пачкался в этой шароварной традиции эрзацов. Последнее время я активно общался с людьми, которые изучают фольклор. Мы не стали ничего придумывать, а просто восстановили по гравюрам костюмы XVII века. Правда, народный костюм менялся, поэтому то, что мы представили, - это костюм XIX века. Причем в театре Франко оказались оригинальные костюмы конца XIX - начала XX века. Рубашки, в которых мы играем, - это музейные экспонаты. Что касается пения, я пригласил самого лучшего специалиста в Украине - Ирину Клименко. Она преподает в консерватории курс народного пения, постоянно ездит в экспедиции. Она предложила нам разные манеры, разные песни Полтавщины. Я также привлек ребят, которые собирают в экспедициях фольклорные танцы. И то, что мы показывали, это не танцы ансамбля Вирского, так называемый фольклорный балет или советский пост-модерн, который начался в 30-е годы, беря материал в народном театре, но по сути являясь современной хореографией. Кстати, и на Западе эти танцы воспринимаются именно как современная тоталитарная хореография. Но это не народное искусство. Если в тоталитарных танцах руки всегда вверх, то в народных - исключительно вниз. Еcть такое украинское понятие "снотливiсть" - что-то среднее между сдержанностью, скромностью и девственностью, невинностью. У девушки не должны быть видны подмышки.

РГ: Восстановление аутентичности, фольклора - это своего рода музейная деятельность?

Скрипка: Нет, я считаю, что это закономерный процесс развития современной цивилизации. С одной стороны, идет процесс загрязнения окружающей среды, индустриализация и т.п. А параллельно нарастает стремление людей к чистой экологии - чистой пище, чистой музыке, чистой литературе, чистому кино. Есть страны, которые в этом далеко продвинулись. В Японии и Швеции проблемы, связанные с экологией, с сохранением традиций, экологической одежды, комплексно решают на государственном уровне. Когда ты приезжаешь в страну, то видишь результаты. Потихоньку все цивилизованные страны к этому двигаются. Мы, конечно, в хвосте этого процесса. Когда я работал во Франции в начале 90-х, там гремел Брегович. А к нам это только сейчас пришло. У нас десятилетнее запаздывание. Но процессы все равно идут в правильном направлении. У нас великий культурный потенциал. И кстати, за счет того, что мы отстаем в развитии, наша народная традиция не погибла. У французов я называю это этнокатастрофой, потому что у них нет народной песни. Во Франции Французская революция уничтожила фольклор. В Германии фольклор уничтожил фашизм. У нас же революция с фольклором работала, она его немножечко трансформировала, но в селах он сохранился. Никто не расстреливал за фольклорные песни. На Западе даже думают, что мы специально сохраняем эту традицию, как японцы. Это наш козырь и наша бомба, потенциальный продукт нашей культурной эмиссии на Запад.

РГ: Олег, что происходит сегодня в Киеве? Вы были голосом "оранжевой революции". Разочарованы ли вы сегодня в ней?

Скрипка: Разочаровываются или перекидываются в другую сторону люди слабые, наивные или случайно примкнувшие. Если люди действительно хотят жить хорошо, они свое желание не переменят никогда. Это должен быть центр нашего мироощущения и существования. Есть закономерные вещи: сначала в революцию приходят романтики, а потом - прагматики. А с ними еще приходят негодяи, которые эти процессы превращают в свою противоположность. Естественно, после прогресса всегда происходит регресс, откат назад.

РГ: Почему после вашей группы "Вопли Видоплясова" и "Океана Эльзы" в Россию не попадают никакие новые рок-группы?

Скрипка: Наши страны разошлись как в море корабли, и в культурном смысле тоже. У меня такая затея - в ближайшее время привезти в Россию несколько украинских коллективов - молодых, неизвестных, но очень интересных. Мы должны представить свой новый альбом "Були деньки" в Москве, и мы привезем с собой несколько молодых коллективов. Это будет так же, как в 1988 году, когда произошло открытие украинского рока. Надеюсь, теперь будет второе его открытие.



Алена Карась
Российская газета